- Да уж, чадушко, - согласился с Федькой Архаров. - Еще раз узнаю, что вы в «Ленивку» повадились, - ей-Богу, выпороть велю. И Клавароша с вами вместе.
- Так ведь для пользы дела! - воскликнул обиженный Федька.
- И выпороть - для пользы дела. Опять же, конюшню обновить надо.
Архаров совсем недавно завел свой выезд и очень им гордился. Даже без дела порой заглядывал и к лошадям, и в каретный сарай. Кучера Сеньку ему самолично князь Волконский приобрел и подарил - Сенька славился тем, что при самой отчаянной гоньбе ни одной кареты еще не опрокинул. А гоньбы обер-полицмейстеру хватало - должность такая.
Никодимка застегнул овальные пряжки башмаков, и Архаров встал.
- Ты, Федька, не дурак, а хуже дурака, - сообщил он подчиненному. - Дома, что ли, напиться нельзя? Вон полезай ко мне в третье жилье (тут он ткнул пальцем в потолок) и пей без продыху хоть неделю! Там пусто, бить некого, ломать нечего! А то от ваших проказ уже вся Москва стоном стонет!
- Так не собирались же, само вышло! - вступился за друга Тимофей. - Мы, ваша милость, тихонько посидеть хотели, без шума, ей-Богу, выпить по стопочке, закусить…
Никодимка, наслушавшийся подобных объяснений, интереса к ним более не имел. Сгребя в охапку шлафрок и рубаху, направился было из кабинета прочь, да оказался у окна и застрял.
- Барин Николай Петрович, к нам гости!
Шагнул к окну и Архаров. Очень не ко времени был бы еще один визит.
К воротам подъехала большая берлина, к которой сзади была привязана верховая лошадь, гнедая о трех белых чулках, на ней сидел мальчишка в ливрее. Кучер вступил в переговоры с дворовым мужиком, тем временем дверца открылась, и за кованой решеткой явилась долговязая фигура в преображенском мундире, очень знакомая, попрыгала, разгоняя кровь, нахлобучила треуголку…
- Тучков! - воскликнул Архаров.