- Но с чего бы вдруг в «Ленивку»? - не унимался Федька.
- Клаварош, потолкуй с ним особо. Забери его куда-нибудь и докопайся по-французски, где его ночью нелегкая носила, - велел Архаров. - Раз уж он по-русски не желает.
Клаварош приподнял брови и изобразил недоумение.
- Где его черт носил, - попроще выразился Федька, после чего француз по-своему объяснил недорослю, чтобы шел за ним следом, и тот неохотно, но подчинился.
Архаров и Федька остались одни.
- Это - они! - воскликнул Федька. - Как Бог свят!
- Сдается, да… - пробормотал Архаров.
Не так давно им было получено странное письмо из Франции, из Парижа, от тамошнего полицмейстера. Переводил Клаварош с небольшой помощью архаровского личного секретаря Саши Коробова.
Господин Габриэль де Сартин, выражая всякое почтение, извещал - поскольку в Париже карточных шулеров прижали, то они и подались на ловлю богатых дураков по иным городам. А ходят слухи, что российские вельможи на золоте едят и бриллиантами лакеям чаевые дают. Есть основания полагать, что вскоре иные из них объявятся в Санкт-Петербурге, но скорее уж - в Москве. И есть некий мусью Дюкро - коли мелькнет где его запятнанный многими безобразиями хвост, так чтоб не упустили. К сему прилагался словесный портрет мошенника: лет от тридцати пяти до сорока, ростом без дюйма шести футов, лицо округлое, нос широкий, мясистый, с нависанием над губой, левое ухо чем-то повреждено, как ежели бы его кусали - а может, и впрямь кусали, волосом черен, глаза черные, впалые, рот обыкновенный…
Господину де Сартину было отвечено очень любезно, однако в меру Клаварошевой грамотности.